Одесский обозреватель » "Культура, "Общество, Людмила Владимирова, Одесса новости, Приморский район г. Одесса, Статьи об Одессе » Людмила Владимирова. О «неординарном стрит-арт объекте» в городе Одессе

Людмила Владимирова. О «неординарном стрит-арт объекте» в городе Одессе

Должна сообщить одесситам, что удостоилась наконец ответа из Департамента культуры и туризма Одесского городского совета за подписью директора Департамента Т.Ю. Марковой.

Заканчивается эта официальная отписка (к ее полному тексту я еще вернусь) словами:

«Памятный знак «Тень А.С. Пушкина» стал в нашем городе новым неординарным стрит-арт объектом, неизменно вызывает интерес как у туристов, так и одесситов, напоминает о пребывании А.С. Пушкина в нашем городе».

Уже стал, понимаете ли… А, главное, и прежде всего – «неизменно вызывает интерес» – «у туристов»! Этот «неординарный» – знай наших! мы ж вам не какая-то там Хацапетовка! – «стрит-арт объект»!

Ну как не вспомнить В.И. Даля, его слова о тех, кто «читает нерусскою думою своею между строк» и стремятся насаждать «наречие искаженное, картавое, порождение племени, принявшего, по обстоятельствам, чужой язык и обработавшего его по-своему»?

О тех, кто «даже щеголяют этим, почитая русское слово» «каким-то затоптанным половиком, рогожей, которую надо усыпать цветами иной почвы, чтобы порядочному человеку можно было по ней пройтись?

Эти «чистоплотные», – писал Даль, – хотят изгнать из слов «всякий русский звук и сохранить их всецело в том виде, в каком они произносятся нерусской гортанью. Такое чванство невыносимо; такого насилия не попустит над собою ни один язык, ни один народ, кроме – кроме народа, состоящего под умственным или нравственным гнетом своих же немногих земляков, переродившихся заново на чужой почве».

А и впрямь, скажи-ка по-русски: «объект уличного художества», или по-украински: «об’єкт вуличного малярства (майстерності)» – того и гляди, в представлении возникнут… надписи на заборах!

Но самое смешное, что директор таки-да – права! Ибо пресловутая «Тень Пушкина» – состоит в ближайшем родстве с надписями на заборах. И свидетельствует о таком же высоком уровне культуры, нравственности и уважения к чувствам сограждан инициаторов, исполнителей, чиновников и прочих (о них – ниже), благославивших этот «памятный знак» – позорище Одессы, как и у авторов заборных «шедевров».

Я позволю себе на время отвлечься от основной темы, и познакомить с выдержками из работы крупнейшего, глубокого пушкиниста современности В.С. Непомнящего. Желающие могут прочитать ее полностью: Непомнящий Валентин. Речь не о Пушкине

«Речь не о Пушкине», – назвал свою работу В.С. Непомнящий. И, в частности, сказал:

«Я не раз уже цитировал и не устаю повторять мудрую и пронзительную формулу Ивана Ильина: «Пушкин был дан нам для того, чтобы создать солнечный центр нашей истории» (курсив автора. – В.Н.). Вот так: центр не литературы, не культуры даже, а – истории. Ни в одной другой стране ни об одном из величайших её гениев слова – будь то Гомер, Шекспир, Данте или Гёте – такого сказано не было, Россия в этом смысле уникум – и не только в лице Ильина. Не минуло ещё и полувека со дня кончины Пушкина – а к 1880 году, ко времени открытия памятника в Москве, он был фактически признан едва ли не главою нации – что показали как характер и масштабы торжества, так и речь Достоевского и её неслыханный эффект в обществе.

Особость Пушкина среди мировых гениев – выражение особости России и её культуры. Не «превосходства», а вот именно особости, непохожести; начиная от многажды доказанной на практике непереводимости Пушкина (словно он некий абсолют, по природе непересказуемый) или явления «мой Пушкин» (нет в других культурах «моего Шекспира», «моего Сервантеса», «моего Шиллера» и т.д.), до вот этой его центральности в национальной истории.

Тут напрашивается занятное сопоставление. Место, занимаемое Россией на Земле, исторически недавно получило на Западе название heartland. «Народ-художник», населяющий «сердечную область» нашей планеты, признаёт «центром», своего рода солнцем своей истории, национальных судеб не царя или полководца, а поэта, писателя, «деятеля культуры»! – как хотите, в этом что-то есть.

С этим сердечным «чем-то» (включающим и непереводимость «абсолюта», и «у каждого свой Пушкин», и многое другое) в тесной связи, думается, состоит и наша система ценностей, где духовное, безусловно, выше материального, идеалы, безусловно, главнее интересов, нравственное важнее прагматического, совесть главнее корысти, – и все эти принципы абсолютны (что не мешает нам, грешным, их нарушать – но зная при том, что мы нарушаем, не меняя местами чёрное и белое).

Но у этого же поэтического, ментального «что-то» есть аспект и практический. А.Н. Островский на упомянутом уже торжестве по случаю открытия памятника сказал: «Через Пушкина умнеет всё, что может поумнеть». Мне уже приходилось говорить и писать о том, что всемирно известное явление под названием «русские мозги» имеет природу не этнобиологическую, а культурную, гуманитарную, и цитировать Эйнштейна: «Достоевский дал мне больше, чем математика, больше, чем Гаусс!» Характерные для «русских мозгов» высота точки обзора, широта горизонтов, смелость и неожиданность поворотов – всё это в родстве с русской культурой, в частности литературой: с высотой её точки отсчёта ценностей (проще говоря, с высотой идеалов), широтой и свободой взгляда на мир и человека, смелой, порой парадоксальной диалектикой, любовью и стремлением к гармонии; во всём этом Пушкин – непревзойдённый образец.

Вот на эту-то нашу особость, непохожесть – в глазах многих чуть ли не «идиотскую» (от названия романа Достоевского) – и совершается в течение уже двух десятилетий покушение.

Если высокая русская культура, вместилище и выражение нашей ментальности, голос народной души, так и останется выброшенной на коммерческую панель, если она окончательно перестанет быть доступной всему народу в его повседневном быту (эту задачу когда-то выполняло – и блистательно – советское радио), окончательно приобретёт статус пышного гала-мероприятия (так и вспоминается пушкинское: «Как жертва, пышно убрана?» – «Онегин», глава VII) с его заоблачными ценами и микроскопическими тиражами, – если всё это будет продолжаться, тогда высокие идеалы, которыми Русь жила на протяжении столетий, вывернутся наизнанку, точнее вниз, – и вместо «русских мозгов» мир получит «русскую мафию». Впрочем, название это скоро окажется анахронизмом, ибо не будет России – будет что-то другое, и довольно жуткое. Произойти это может исторически очень быстро.

Многие Христовы притчи основаны на примерах рыночных отношений. Однако никто не станет на этом основании утверждать, что идеология Евангелия есть рыночная идеология. Рынок – вещь необходимая; рыночная же идеология – вещь страшная. Она-то и стала у нас правящей, можно сказать, государственной, в жертву ей приносится всё: все ценности, все идеалы, делающие Россию Россией. В частности, рыночная идеология является у нас убийцей высокой культуры. И не только культуры.

Несколько лет назад один очень известный олигарх, он же государственный деятель, сообщил, что для успеха реформ у нас слишком много населения (адекватнее было бы – «слишком много народу», но последнее слово нынче не в моде). А сравнительно недавно видный член Думы заявил, что наш народ вообще не очень пригоден к реформам: «Надо менять менталитет!» Так и сказал.

Но они не только говорят. Они делают. И у них кое-что получается.

Преподаватель филологического факультета рассказывает о семинаре по Пушкину, проведённом с 20 студентами. Разговор шёл о стихотворении «Я вас любил…». Студентам был задан вопрос, как они понимают последние две строки:

Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

19 студентов ответили, что это… ирония. 20-й ответ был – насмешка.

Услышав такое от молодого поколения («нашего будущего»), впору удавиться. Никому из ребят (а они сейчас, как правило, умные) не пришла в голову мысль о великодушии и бескорыстии, о готовности к жертве во имя другого, о той истинной любви, которая, по ап. Павлу, «не ищет своего». Ни о чём человеческом. Словно и чувств таких не существует. В головы пришло только мелкое, своекорыстное и удручающе пошлое. «Рыночное».

На одном моём выступлении был задан – очень милой девушкой – такой вопрос: «Скажите, а почему Татьяна такая анемичная?»

Это – про девочку, которая, увидев героя, превратилась в клубок страсти, – см. в главе VI: «– Погибну, – Таня говорит, – Но гибель от него любезна…»; а последний её монолог в VIII главе? И вот эта женщина – «анемичная»? Что это значит?!

А то значит, что у многих умных молодых людей человеческие чувства как-то отсыхают. А ещё значит, что в наше время так порой понимается («анемичность») качество, которое когда-то называлось чистотой. Нынче оно, видимо, не совсем и не всем понятно. И то, что героиня не прыгает сразу в постель к герою, вызывает отношение снисходительное, едва ли не брезгливое.

Речь не о Пушкине: ему-то ничего не сделается. Речь о другом. Так и вспоминается Юрий Шевчук: «Что же будет с Родиной и с нами?»

Продолжение следует

Людмила ВЛАДИМИРОВА


Рубрики: "Культура, "Общество, Людмила Владимирова, Одесса новости, Приморский район г. Одесса, Статьи об Одессе · Метки: , , ,

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.