Одесский обозреватель » - Валентин Константинов: заметки на манжетах, "Происшествия, Одесса новости, Приморский район г. Одесса, Статьи об Одессе » Валентин Константинов. Пушкинская «Тень», как «яблоко раздора»

Валентин Константинов. Пушкинская «Тень», как «яблоко раздора»

Мало кто из одесситов не слышал об острых дискуссиях, вспыхнувших вокруг открытия в городском центре очередного арт-объекта. Суть: на пересечении Дерибасовской и Ришельевской улиц отныне обустроена инсталляция, призванная напоминать нам о пребывании в городе великого поэта. В канун традиционного фестиваля «Пушкинская осень в Одессе», с легкой руки представителей власти, а также нескольких известных краеведов, литераторов и преуспевших на организационной ниве граждан, в том числе представляющих дальнее зарубежье, одесской громаде открылась рукотворная «Тень» Пушкина. Именно памятный знак — произведение высотой более трех метров, размещенное на тротуаре и выполненное из клинкера — кирпича, обожженного по специальной методике, вызвал неоднозначные толки.

Скажу сразу: в принципе не вижу ничего плохого в том, что к двум уже имеющимся в городе памятникам Пушкину почитатели его творчества и люди неравнодушные к прошлому, добавили третий, пусть и не являющийся памятником в привычном смысле слова. Очевидно и то, что еще один оригинальный туристический объект в городе лишним не будет. О положительных сторонах, «плюсах» проекта сказано немало. С телевизионных экранов, газетных страниц компетентные и прочие люди вещали и о расширении пушкинского сегмента туристических маршрутов в центре Южной Пальмиры, и новых формах увековечения памяти солнечного гения какое-то время проживавшего в Одессе…

Незадолго до дня открытия «Тени» и во время оного, как бы «случайно» перенесенного с трех часов дня на десять утра, громко прозвучали и голоса, что называется, «против». В Интернете тут же вспыхнули споры, на улице, близ открывшейся взорам одесситов инсталляции появились личности с протестными плакатами. В день, когда результаты трудов представили публике, кто-то громогласно возмущался; какая-то старушка, видимо, очень религиозная, неистово крестилась. Нашелся и представитель рода человеческого, желающий обвести контур «Тени» мелом — мол, «нечистая, чур, меня!». А кое — кто проявил тривиальное любопытство, неизбежное при явлении чего-либо нового, непривычного.

К чести одесситов, замечу, что равнодушных было не много, хотя анкетирования на сей счет никто не проводил. Естественно, возникли вопросы: соответствует ли созданный объект духу нашего города, его Легенде, наконец, чаяниям одесситов? А также: какую почву имеют под собой протестные настроения, выразителем которых стала группа людей, появившихся с гневными плакатами в день открытия памятника? Давайте разбираться.

Прежде всего, у «несогласных», с которыми довелось пообщаться, вызывал отторжение и агрессию сам факт размещения инсталляции на тротуаре. Допускаю, что именно данное обстоятельство намеревались использовать устроители протестной акции, без которых здесь явно не обошлось – уж больно непохожими на пушкиноведов выглядели отдельные участники действа. Хотя, по внешности судить опрометчиво и за руку, как говорят, никто никого не ловил, да и не пытался. Что же касается тех, кто искренне разделял точку зрения «непримиримых», и при этом питал склонность к аналитике и размышлениям, то, по их мнению, тротуар – вариант для размещения произведения искусства, действительно, не самый лучший. Особенно, если исходить из уровня культуры наших граждан и сложившегося в социуме отношения к историческим объектам. Возразить сложно – и впрямь, иные из наших земляков и пройтись по тротуарной «Тени» вполне могут, и еще какое коленце выкинуть.

По мнению «умеренных», логичней было бы разместить инсталляцию не под ногами не всегда и не во всем сознательных граждан, а на стене дома поблизости. Выразители такой точки зрения наверняка вспомнят и о «Доме с атлантами» на Гоголя, или «Доме с Ангелом» на той же Пушкинской. Использовать стену, кстати, замышляли изначально, но создать имитацию декоративного балкончика, увы, не удалось; утверждают, что по техническим причинам. В итоге дело было ограничено всего лишь «воссозданием» фрагмента мостовой пушкинских времен. Обидно, конечно, но, как говорят, если уж взялся за гуж… Тем более, в реальности мостовая в начале позапрошлого века была совершенно другой, чем та, что представлена нам. Как, впрочем, и стены дома – от подлинных строений пушкинских времен, будем откровенны, в городе остались разве что адреса…

Оппоненты противников «Тени» в ее нынешнем виде, а проще говоря, ее сторонники, которых также не мало, никакого кощунства и оскорбления в данном эпизоде всей русской культуры не видят. Они, повторяю, не упускают возможности лишний раз привести аргументы о расширении туристических маршрутов «по пушкинским местам», о новых формах увековечения памяти гения поэзии. Эти люди cчитают, что нет ничего страшного в том, ежели, кто-то из прохожих вдруг невзначай пройдется по декоративному «кусочку» мостовой или даже ступит на «Тень». Тень, по их суждению, все-таки не портрет, а Одесса, слава Богу, далека от тех экзотических регионов, где наступать на тень считают дурной приметой. Имеются и те, кому нравится авторское исполнение, иным по душе сама идея, «нестандартная и остроумная».

Замечу, что неоднозначной была реакция и на художественные достоинства или, если хотите, художественные недостатки инсталляции. Можно напомнить и о спорах, которые порождал почти каждый из небольших памятников, сооруженных в городе в последние лет двадцать. В Одессе художниками и знатоками искусства себя считают многие, а некоторые ими даже являются; и у каждого, непременно, имеется собственное мнение. Одни уже поспешили, видимо, сгоряча, охарактеризовать «Тень», как «легкую», «воздушную» и «веселую», другие, считают ее «мрачной», кто-то называет «оскорблением памяти поэта» и «убожеством», а на некоторых она и вовсе производит «гнетущее» впечатление. Негативных оценок, похоже, больше. Но ведь из собственного опыта мы знаем, что большинство далеко не всегда способно исповедовать или отстаивать правильные вещи.

Вспоминаю, например, сколько споров, в свое время вызывал экипированный лопатой бронзовый Дерибас, кстати, работы того же Александра Князика, автора упомянутой «Тени». Ничего, споры постепенно поутихли, скептики остались при своем мнении, а «первостроитель» при шанцевом инструменте стоит на постаменте. Никого не пугает, стабильно привлекает туриста, и не только украинского. Примерно та же история с «Золотым мальчиком» работы Эрнста Неизвестного, что уже два десятка лет пребывает у Морвокзала. Не избежали неоднозначного восприятия и относительно недавно увековеченные в металле и камне Бабель и Высоцкий…

Кто-то, быть может, скажет, о том, что и пушкинская «Тень» исполнена в манере, далекой от классических канонов. Полноте, уважаемые, искусство не стоит на месте. Взгляните во «всемирной паутине», хотя бы, на новейшие инсталляции в Париже, Барселоне или Нью-Йорке, иногда смелые и оригинальные в задумках и решениях, а, случается, и откровенно нелепые. «У них», в дальнем зарубежье, кстати, для арт-объектов часто используют мостовые, при этом ценят и уважают искания, многогранность, выдумку. Далек от призывов безоговорочно принимать каждый из образчиков тамошнего творчества за эталон, безоглядно восхищаться «глубиной, смелостью и стройностью» воплощений, но тенденция очевидна. Обратить на нее внимание было бы логично. Хотя бы потому, что в мегаполисах Запада, в отличие от наших городов, инсталляция уже давно стала «важнейшим из искусств» и, право, там занимаются этим «не последние» люди искусства.

Некоторые разногласия вызывает и место размещения творения скульптора Александра Князика. В чем здесь дело? Угол Дерибасовской и Ришельевской улиц – сердце Одессы, можно сказать, священное место одесситов. Задолго до появления нового мемориального знака многим доводилось слышать различные пересказы древней одесской легенды о том, что этот клочок земли «осеняет Ангел» своими крыльями. И впрямь, в Одессе сложно найти уголок со столь высокой концентрацией достопримечательностей. Рядышком и знаменитый на весь мир Оперный театр, и Приморский бульвар, с многочисленными памятными объектами, о каждом из которых можно говорить неделями… Совсем неподалеку и место на Дерибасовской, напротив Ришельевского лицея, где некогда находилось воспетое Пушкиным заведение «услужливого» Цезаря Отона, ресторатора, прибывшего в город вместе с Ришелье, и где помимо Пушкина, бывали Гоголь, многие другие знаменитости. Отсюда, что называется, рукой подать до Думской площади, архитектурных шедевров Пушкинской и Ланжероновской улиц, обилия прекрасных музеев – Археологического, Литературного, Морского… А «знаменитых» домов поблизости вовсе не счесть, от особняков Маразли, Марии Нарышкиной и декабриста Михаила Орлова до известного лишь по фольклору дома бабушки- старушки, якобы пострадавшей на углу Дерибасовской и Ришельевской улиц от беспредела незадачливых налетчиков.

Так стоило ли к уже имеющимся памятным точкам добавлять еще одну? На мой взгляд, более логичным и смелым решением было бы вынести новый памятный знак за пределы одесского «Золотого квадрата». Думаю, что слишком высокая концентрация памятников не сравнительно небольшой площади, не является лучшим ходом с точки зрения планов привлечения туристов.

Чем же, все-таки, был обусловлен выбор именно этой точки Одессы для «пушкинской» инсталляции? Конечно, об этом лучше спросить авторов, организаторов и исполнителей проекта, я лишь подчеркну, что ход их мыслей, в общем-то, понятен. Лет двадцать тому назад краевед Владимир Адамович Чарнецкий, изучивший в областном архиве, все касающиеся деятельности Строительного комитета города, рассказал о данном уголке центра Одессы подробно, подкрепив свою точку зрения документами. Первое имя, о котором следует упомянуть в этом контексте – Жан Рено — барон, банкир и консул Французской Республики в Одессе, прибывший в город, очевидно, на рубеже веков. Вскоре житель Одессы французского происхождения приобретает уже построенный на этом участке дом, принадлежавший ранее князю Григорию Волконскому (отцу будущего декабриста), считавшийся в то время самым лучшим и самым большим в Одессе.

В конце 1806 года, как свидетельствуют архивные документы, Рено встроил в среднюю часть этого дома «биржевую залу». В последующие несколько лет дом неоднократно перестраивали, он стал полутораэтажным, затем — двухэтажным, здесь была устроена гостиница. Именно в ней 23 июля 1823 года, будущий литератор — мемуарист Филипп Вигель застал Пушкина, поселившегося здесь после поездки с Воронцовым в Кишинев. Как утверждал историк и профессор Ришельевского лицея Константин Зеленецкий, там же, в гостинице Рено Пушкин коротал время перед отъездом в Михайловское. Самому Зеленецкому, правда, в ту пору было всего 12 лет. Как видим, размещение нашей инсталляции именно здесь, также имело свой резон и, возможно, заслуживало рассмотрения. Но, все же, полагаю, что в ряду других проектов. Кстати, практика последних лет показывает, что выбор места памятника дело не менее важное, нежели авторское исполнение. Землякам памятны многочисленные истории с переносами изваяний, в том числе в городском центре, а также острые и продолжительные дискуссии вокруг, например, бронзового изваяния Давида Ойстраха.

Также замечу, что в последующем пребывание поэта в доме Рено обрастало легендами, иногда имеющими под собой основу, а иногда и без таковой. Дело в том, что большинство «свидетельств» пребывания здесь поэта, относится ко второй половине позапрошлого столетия, когда уже очень не многие из очевидцев пребывания в городе Пушкина, оставались в живых. Тогда же и рождались легенды, иногда занимательные и красивые. Ближе к середине позапрошлого века среди учащихся Ришельевского лицея бытовало сказание о том, что в двух окнах «во втором этаже дома Рено, на углу Ришельевской улицы выступала курчавая голова поэта, и звал он для расплаты стоявших на этом углу извозчиков, которым он оставался должен в дни безденежья».

Легенды, вымыслы культивируют и в наши дни – мифотворчество живуче. Довелось, например, недавно прочитать, что поэт именно здесь, в гостинице Рено, а не где-нибудь, начал работу над «Евгением Онегиным», создал поэму «Бахчисарайский фонтан» и более 30 стихотворений. Смелое утверждение, можно подумать, что его автор, будучи на втором этаже дома Рено заглядывал творящему поэту через плечо. Как будто Пушкин не квартировал еще где-либо, или не посещал других домов тогда юного города, где вполне мог создавать шедевры поэзии. Вспомните хотя бы Северную гостиницу (сейчас Музей-квартира А.С. Пушкина), где приехав в Одессу, поэт прожил целый месяц. Говорю это лишь затем, чтобы подчеркнуть: гостиница Рено — действительно один из важнейших пушкинских адресов, но абсолютизировать его значение не стоит. И, тем более, безоговорочно объявлять лучшим, чуть ли ни единственным вариантом для размещения новой достопримечательности.

Имелись ли альтернативы? Уверен в положительном ответе. Напомню, что сегодня наши краеведы называют порядка двадцати адресов, именно адресов, а не домов, где бывал поэт или мог в них заглядывать наверняка. Почему бы не разместить «Тень», например, в начале улицы Канатной, где когда-то находился дом чиновника и археолога Баламберга? В нем Пушкин, несомненно, бывал, посещал здесь обширную библиотеку и находил «приятное общество», включая молодых дочек владельца дома, чиновника и известного археолога.

Неподалеку стоял и особняк Сергея Волконского, одного из будущих столпов декабристского движения. Как считают, генералу, вольнодумство и радикализм вовсе не мешали ходить в ту пору в любимцах императора Александра I, поэт наверняка туда наносил визиты. Некоторые исследователи уверены, что как раз в своем доме один из руководителей Южного общества предлагал ссыльному гению вступить в ряды заговорщиков — факт известный. Впоследствии от своей задумки Волконский, к счастью, отказался, Но не потому, что высоко ценил пушкинский поэтический дар, как объясняли в советских школах учителя литературы, а в силу того, что это было попросту рискованно. Молодой Пушкин серьезным отношением к жизни не отличался, приоритетов политике не отдавал и, чего греха таить, бывал озорным, легкомысленным …

Однако буду держаться темы. Представляется, что инсталляцию вполне можно было бы разместить поблизости, на Канатной. Хоть на стене дома под номером 2, постройки позапрошлого века, который некоторые ошибочно называют «домом Бларамберга». Хоть рядом на мостовой – здесь не так людно, как на месте дома Рено и невежды ходили бы по «Тени» много реже или не ходили бы вообще. Заодно появилась бы возможность окончательно привести в порядок этот уголок города, что пока сделано лишь отчасти. Быть может, новый памятный знак в этом плане дал бы новые возможности, во всяком случае, он явно не помешал бы благородному делу расширения пушкинских туристических маршрутов в городском центре. Плюс ко всему, среди авторов и исполнителей нынешней «Тени», насколько мне известно, были краеведы, глубоко изучившие историю застройки именно этого уголка Одессы и располагающие в личном архиве копиями соответствующих документов.

… Принимая важные решения относительно новых памятников и памятных знаков, более чем желательно опираться на суждения одесситов, чаяния городской общественности, а не только на мнение членов авторитетной комиссии, пусть даже в ней представлены люди компетентные и уважаемые. Давно апробированы соответствующие формы «народных обсуждений»: от референдумов до общественных слушаний. Полезной представляется и полемика в прессе, разумеется, если, конечно, не раздувать ее постфактум, когда уже «поздно пить боржоми». Вести диалог с громадой на темы истории надо в надлежащее время, и это всегда полезно. Иначе, в какой-то момент можно почувствовать, что сделано «что-то не совсем то». Тогда и придется прибегать к экстренным мерам, вроде невразумительного и обычно затратного переноса очередного памятника на новое место или внезапного и боязливого изменения времени открытия арт-объекта.

Что же до участия в подобных проектах иностранных граждан в качестве «пламенных моторов вместо сердца» – то этот вопрос считаю дискуссионным. Наверное, главных организаторов значимых событий, как и пророков, лучше, прежде всего, искать в своем Отечестве. Некоторые из иностранцев – то ли «пушкиноведов», то ли «пушкиноедов», вернутся в Лондон, или еще куда, а плод их организаторских талантов не всегда радующий глаз, душу и сердце, останется в городе. Хотя и здесь можно подискутировать. Если «варяжский» гость, безусловно, полезен для осуществления арт-проекта, если способен генерировать задумки и реализовывать их, то почему бы нет?

При этом отсутствие единства мнений, как в нашем случае, не должно служить «яблоком раздора», являться основанием для перевода проблемы в плоскость локальных политических баталий, появления на улицах активистов с плакатами наперевес, вроде тех, что призывали земляков к участию боях с «Тенью». Куда больше толку от спокойной аргументированной дискуссии, диалога, в котором и должна рождаться Истина. И надо ли давать пищу для устройства уличных спектаклей на грани кликушества и «кошачьего ора»? По этой причине, собственно, сам стараюсь избегать категоричных выводов, и предпочитаю просто смотреть на проблему под различными углами, делиться соображениями. А публичные подсчеты того, кто и сколько заработал на проекте и как «распилили» гонорар вообще считаю верхом жлобства и проявлением старой доброй «жабы». Как будто иных людей в детстве не учили, что заглядывать в чужой карман – дурной тон.

И последнее. В конце концов, неужели сегодня кто-то ощущает недостаток поводов для протестных акций? Неужели нет более острых проблем? Или для критики власти нужно непременно использовать великое имя? Согласен с тем, что Пушкин – это «наше все», но возражаю, чтобы кто-либо владел монопольным правом, на «наше все», на безапелляционные суждения. И, тем более, выступаю против того, чтобы от подобных событий веяло политическим душком. Убежден, что это путь тупиковый, хотя бы потому, что за ним отнюдь не всегда можно разглядеть разумные, подкрепленные аргументами предложения или вообще какую либо конструктивность, пригодную для воплощения в жизнь.

Валентин КОНСТАНТИНОВ


Рубрики: - Валентин Константинов: заметки на манжетах, "Происшествия, Одесса новости, Приморский район г. Одесса, Статьи об Одессе · Метки: , , ,

3 комментария "Валентин Константинов. Пушкинская «Тень», как «яблоко раздора»"

  1. И самое главное, чтобы замять очередной скандал, с очередным бессмертным творением, осчастливившим улицы Одессы, всегда можно вспомнить про другие поводы. Их действительно много, только вот нас «под шумок» продолжают грузить подобными «шедеврами». Действительно, ну не выковыривать же теперь. Пусть лежит. Пусть — только что будет дальше? Сначала Бабеля слегка «присели» на мостовую, сейчас Пушкина распластали, следующий поэт или писатель наверное, будет из канализационного люка выглядывать. Креативненько?

  2. Как-то всё иначе должно было быть. Гротеск — прекрасно, но зачем же ногами топтать?
    Возможно ли с тенью Шекспира так «пошутить»? Там, в Лондоне.
    Господин «агглицкий гость» не пробовал?
    А человек, он ко всему привыкает, в этом автор статьи, конечно же, прав.
    Вытирать ноги о тень Пушкина?
    «Нам ли быть в печали…», привыкнем.
    И в глаза своим детям не смотреть от стыда — тоже привыкнем. Уже привыкаем.

  3. Геннадий Дмитриев:

    Статья напоминает мне призыв кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!» И в самом деле, что, у нас других проблем мало? Почему люди вдруг разделились на сторонников, противников «тени» и тех, кому это вовсе безразлично? Что нас разделяет? Наличие или отсутствие интеллекта, чувства юмора, понимание современного направления искусства? Нет, ребята, разделяет нас мировоззрение. А мировоззренческий приоритет в иерархии уровней управления стоит выше приоритета экономического. Это значит, что то, как мы видим и понимаем мир, себя и свое место в этом мире, зависит, как мы будем жить завтра, как будут жить наши дети и внуки. Остались ли в наших душах вечные ценности, осталось ли что-то святое? Или главное для нас протиснуться, расталкивая локтями других, к корыту с кормом? Кто мы? Стадо? Толпа? Или народ? Удастся ли нам подняться от человекообразия до человечности? Вот какие вопросы ставит перед нами «тень Пушкина».

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.