Одесский обозреватель » - Виктория Колтунова: я так думаю, "Интервью, "Культура, Одесса новости, Одесский международный кинофестиваль, Статьи об Одессе » Виктория Колтунова. Три беседы в кулуарах 4-го ОМКФ. Ольга Дудник

Виктория Колтунова. Три беседы в кулуарах 4-го ОМКФ. Ольга Дудник

Беседа третья. Ольга Дудник.

«Беседа первая. Нана Джорджадзе». «Беседа вторая. Галина Лазарева».

Ольга Дудник — журналист-культуролог ТРК Академия, редактор информационной рубрики «Хроника культурных событий», автор аналитической программы «Бэкграунд», ведущая проекта «Точка зрения». Задает вопросы Виктории Колтуновой.

О.Д. – Виктория, вы 4 года подряд посещаете ОМКФ в качестве кинокритика. Вы считаете, что здесь есть предмет для критики, то есть Кино с большой буквы? Не заметили ли Вы, что местечковый гламур вытеснил искусство? И вообще, как вы думаете, искусство и гламур совместимы?

В.К. – Разве фестиваль является только гламуром? Это, по сути, пилотное действо, которое показывает, как развивается киноискусство, что в нем нового и что лучшего. На фильмы, занявшие первые места на крупных фестивалях, ориентируется остальной киномир. А то, что кинофестиваль состоит не только из фильмов, но и антуража, так это упаковка. Она тоже нужна. И пресловутая красная дорожка, вокруг которой ломается столько копий, тоже.

О.Д. — А не заметили ли вы у загородки красной дорожки проявлений пролетарской ненависти простых людей к идущим по ней гламурным ВИПам?

В.К. — Было такое в прошлом году. Один из наших журналистов выложил на фэйсбуке коллаж – грязная рваная красная дорожка, а вдоль загородки стоят грязные коровы и тупо на нее смотрят. Но не встретил поддержки и быстро его убрал. Вообще на пролетарскую ненависть внимание обращать не надо, это низменная штука. В Каннах тоже красная дорожка, и в Венеции. Это незаменимый атрибут фестиваля, так принято, и уже давно. Фестиваль должен проходить в центре города, все должно быть красиво, это праздник. Особое событие требует особого кода. И «Красная дорожка» является элементом такого кода. Без нее фестиваль не будет уважен зарубежными гостями. Куда прикажете Йоса Стеллинга привозить, к служебному входу? Он не поймет. В прошлом году на фестиваль приезжала легенда итальянского кино – Клаудиа Кардинале. Знаете, когда я была еще девочкой, я смотрела фильм с ней, и она так сыграла одну сцену, что я кое-что поняла в социальном устройстве мира. Это высший пилотаж актерского мастерства – дать зрителю что-то понять в реальной жизни. Почему Клаудиа не должна пройти по этой дорожке? И пусть на нее все смотрят! Она это заслужила. Многие деятели кино, что приезжали к нам и там проходили, это заслужили. Другое дело, что по этой дорожке ходят часто люди, которые действительно, не очень-то вписываются в систему большого кино, мелкие чиновники, их жены, над которыми смеются. Ну и что? Пусть, они тоже люди, и если смогли ухватить какой-то кусочек счастья, пусть! От того, что кто-то прошел по красной дорожке в длинном платье, ни у кого кусок хлеба не отнимется.

О.Д. – Кусок хлеба как раз отнимается, если уж вы заговорили о чиновниках. Это сословие иждивенцев всегда существовало именно на народные деньги. И, если уж вы утверждаете, что красные дорожки устраивают для иноземных кинознаменитостей, то при чем здесь далёкие от киноискусства чиновники?

В.К. – Чиновники второстепенный элемент, не определяющий. Я на просмотрах иногда прислушиваюсь к тому, что говорят простые зрители, бывает интересно. Иногда сама спрашиваю о чем-то. В этом году разговорилась с простым парнем, охранником, работавшим на фестивале. Ему 21 год. И он мне сказал следующее: до сих пор я вообще не задумывался, как я живу, и что со мной будет дальше. А во время фестиваля я увидел такую жизнь, о которой раньше и не подозревал. Я понял, что буду все делать, чтобы вырваться из низов. Учиться пойду, все буду делать, лишь бы достичь чего-то в жизни. Значит, уже фестиваль принес пользу одному молодому человеку. А сколько молодых задумалось о жизни, глядя хорошие фильмы? А сколько определило для себя более высокую планку, посещая мастер-классы и школу кинокритиков?

О.Д. — Я понимаю ваше желание быть толерантной и не обидеть организаторов и гостей одесского кинофестиваля, и всё же, это проблема не только данного конкретного гламурно-пафосного действа, а всего так называемого современного искусства, и даже всего современного человечества. За красивой упаковкой больше ничего не кроется, там пустота. Иными словами гламур, форма, внешний лоск и блеск полностью вытеснили содержание, всё настоящее, истинно ценное. Постмодернизм — время поделок, суррогатов, плагиата, китча и надуманного эпатажа.

В.К. – Согласна. Наше время – это время поделок и китча. Суррогата и надуманного эпатажа. И в искусстве и в человеческой душе. И некоторые фильмы фестиваля это очень ярко демонстрируют. Потому что кино не может не отражать действительность. Но были же показаны и хорошие, да, их меньше, чем плохих. Но есть же! Все равно, нельзя прерывать историю и чего-то не делать, если оно на данный момент не получается. Во-первых, оно дальше может все-таки получиться. Как лягушка масло взбила. Во-вторых, может дальше еще хуже будет? Так давайте хоть этот момент оценим, и в нем нормально проживем. Что касается моей толерантности, то ее напрочь у меня нет. Я человек абсолютно недипломатичный, за что часто набиваю себе синяки и шишки. Но, если я считаю, что фестиваль в Одессе нужен, то так и говорю, хоть у меня есть на него мои собственные, личные обиды. Любое мероприятие, направленное на развитие искусства, пусть будет. Хуже только его отсутствие.

О.Д. — Пока что, согласитесь, современному киноширпотребу невозможно тягаться, например, с советским кинематографом. Всем известная, а иным даже набившая оскомину, кинолента «Летят журавли», получившая Каннскую пальмовую ветвь, это шедевр такого уровня, к которому современные слесари от кино никогда не дотянутся. Вот оболгать и растоптать «совков» — это в моде, а создать что-то стоящее, настоящее, это, увы… Одна фестивальная дама «уколола» меня обвинением в несовременности, когда узнала, что я очень люблю советское кино. Да, я привыкла к высоким стандартам искусства, и не приемлю то, что «хавает пипл».

В.К. – Эта дама – дура. Вроде того жлоба-фотографа, который в прошлом году вырвал у меня микрофон, когда я сказала, что кино не имеет права пропагандировать гомосексуализм, потому что слово экрана слишком сильное. Но, к сожалению, советское кино ушло и более не вернется. Я лично не рассматриваю советское кино как временную категорию. Я его рассматриваю как отдельное течение. Для меня лучшими образцами киноискусства остаются французская «новая волна», итальянский неореализм, некоторые американские фильмы (они не только боевики снимают, это ошибка так думать) и советское кино как отдельное течение. Оно было, но больше его не будет. Другое время, другие ценности и критерии. Нельзя сейчас снять «Летят журавли» потому что сейчас девушки парней ниоткуда не ждут, а если ждут и при этом изменяют, то это уже не трагедия. Это обыденность. Норма. И моральные терзания героев «Сорок первого» никому не понятны. Ну, из разных они социальных слоев, и вообще политические враги, ну и что? Если надо, у нас самые непримиримые враги побратаются, а потом, если надо, разбегутся. Я одно время думала заняться политикой, вступила в партию «Батькивщина». И меня поразило, как на одной телепрограмме, наш стол с батькивщинцами жутко воевал с другим столом – регионалов. Чуть не поубивали друг друга. А кончилась передача и все пошли за один стол коньяк пить. Политика!

Советское кино – это отдельное искусство. Оно стоит особняком в мировой кинематографии. Его породило особое общество – советских людей, которое, в свою очередь было взращено тем же кино. Такой обоюдный процесс. Советские люди, за исключением партократии, искренне верили в свои идеалы. Это было общество чистых искренних людей. И кино у них было такое. Сейчас этого общества нет, потому и советское кино, если кто-то попытается его возродить, не сможет жить, будет ощущаться фальшивым. Искусство отражает жизнь, даже если это фэнтази. Все равно отражает, потому что и в фэнтази проявляются человеческие черты, мечты, например. Поэтому, какое общество, такое и кино. Вспомните культовый фильм «Чрезвычайное происшествие». Лидер кинопроката 1959 года — более 47 миллионов зрителей. Основа фильма — реальные события, связанные с захватом советского танкера «Туапсе» в 1954 году. Интрига основывается на том, что замполит прячет на груди протокол партийного собрания, где расписаны личные недостатки членов экипажа, а враги этот протокол ищут. Сейчас бы все посмеялись, подумаешь протокол партийного собрания. Отдал бы, если не дурак, и жить хочет. А тогда люди смотрели, затаив дыхание. Верили в то, что происходит. Но в кино смотрели насчет протокола партийного собрания, а дома смело прятали у себя под полом списки Самиздата. Потому что главное в этом фильме было – не предай. Не выдай, не сдавайся. Такой фильм был возможен только в том обществе.

О.Д. – Да, поэтому нельзя искусство рассматривать отдельно от социального, государственного уклада общества. Сначала надо систему общественно-политическую изменить, а потом и искусство новыми прогрессивными высокоморальными стандартами обуздать. Вы ведь согласны с тем, что искусство в современном обществе потребления измельчало, замкнулось само на себя. Нынешние «творцы» ретиво отбросили известную формулу о том, что истинное искусство должно принадлежать народу, то есть поднимать такие проблемы и темы, которые близки большинству людей, а не узкому кругу самозваной элиты. Были ли на кинофестивале такие фильмы, затрагивающие, как говорится, судьбы народа, то есть и общечеловеческие проблемы, и проблемы конкретного маленького человека? Наверняка, вам хватит пальцев одной руки, чтобы их перечислить… Как бороться с этим псевдовеличием самопровозглашенных мэтров современного «кино»?

В.К. – Не награждать на фестивалях плохие фильмы! Не поощрять кинографоманов! Жюри надо быть честнее и принципиальнее. А организаторам фестиваля строже подходить к отбору членов жюри.

О.Д. — Грандиозный размах кинофестиваля, 3 миллиона евро, потраченных на него, на одной чаше весов и несколько более или менее приличных кинолент, показанных здесь, — на другой чаше. Я понимаю, что вопрос риторический, и всё же. Вы считаете, что равновесие возможно? Я не зря в своем телевизионном материале о кинофестивале сравнила его с пиром во время чумы. Я уверена в том, что пировать напоказ, демонстрировать шик и блеск, бравировать роскошью и выпячивать напудренный фас, в то время как задворки полнятся проблемами, искалеченными судьбами, умирающими от рака детьми, униженными стариками, безработной молодёжью и элементарным мусором, просто безнравственно и бесчеловечно. Тем более что делается это отнюдь не ради высокого искусства, потому что на таковое сыны нынешней эпохи тотального китча и стёба просто физически не способны.

В.К. – Да, согласна с вами в том, что нынче разница между условиями жизни випов и жизнью простого народа просто преступна. Это бездарность и хамство нашего правительства привели к тому, что простые украинцы так живут. Но, Ольга, неужели вы думаете, что кто-нибудь именно в нашей стране станет сейчас тратить три миллиона евро на благотворительность? Будем реалистами. Это возможно только в странах «старого капитала». А украинские «новые» только-только разбогатели и не готовы делиться с бедными. Надеяться на это наивно. Поэтому будем довольны, что деньги пошли на фестиваль, а не что-нибудь другое, не на яхты и чей-то золотой унитаз. Потому что фестиваль — это и событие культуры, и престиж Украины. Престиж тоже нужная вещь. Так что деньги все-таки не на ветер пошли. На культуру, на имидж. И давайте вспомним, что на фестивале была проведена программа – питчинг. То есть режиссеры представили свои проекты, и что-то было отобрано для дальнейшей постановки. А это уже не просто праздник, это уже ощутимая польза для кино. Почему в России, которая также подверглась развалу и разрухе, очень быстро кинематографисты опомнились и начали снимать? Сначала что-то плохонькое, а потом и очень хорошее кино. Фестиваль привлечет внимание к Украине, он же событие не местного масштаба. Фестивали тоже движут кинопроцесс. Глядишь, и у нас что-то сдвинется с мертвой точки.

О.Д. — А что вы думаете о современном украинском кино?

В.К. – Вы мне его покажите сначала. Где оно? У украинского кино очень славное прошлое. Киевская студия и шедевры снимала. Одесская — снимала массовое кино, которое было очень популярно в народе. Таким образом, украинская кинематография покрывала все поле востребованности зрителя. Да еще учтем, что тогда все фильмы показывались всюду, то есть снимались в Украине, но прокатывались вплоть до Чукотки. Вот это охват населения двумя национальными киностудиями! Притом, что наше и российское кино стояли тогда на одной ступеньке качества. А сейчас! Что мы имеем?

О.Д. – Мы имеем Киру Муратову.

В.К. – Мы ее не имеем. Потому что она, хоть и снимает в Украине на Одесской студии, но ее кино не украинское. Оно европейское, да, но не украинское. Что касается того, что в последние два года показывают наши молодые кинематографисты – это ужас. Правда, в прошлом году на фестивале появился Валентин Васянович со слабенькой, но не ужасной картиной «Обычное дело», а в этом году показал очень хорошую — «Креденс». Ее уже не стыдно и за рубежом предъявить. Но пока о возрождении замечательного украинского кино говорить рано.

О.Д. — Мне часто говорят о мейнстриме и арт-хаусе. Мол, сочетать, не получится… А каким интересно считать, например, советский фильм «Гараж», где от проблем конкретного человека и человеческих взаимоотношений до темы государственного устройства и перезревших недочётов в самых верхах, режиссер вскрывает сразу несколько пластов жизни, близких и до боли знакомых каждому зрителю, даже сегодня, когда той страны уже нет? Почему Рязанов мог талантливо, даже гениально сочетать арт-хаус и мейнстрим? И почему нынешние кинолудильщики смеют сбрасывать с «парохода современности» советских мэтров, провозглашая свои унылые поделки шедеврами? Как же приучить зрителя к хорошему кино, воспитать вкус и высокую планку требовательности, если все пророки в нашем отечестве оболганы и растоптаны?

В.К. – Сочетать в одном фильме арт-хаус и мейнстрим получится. Если такую задачу поставит перед собой режиссер, имеющий талант, художественный вкус и воображение. Но «Гараж» не сочетает в себе эти направления. Он – дитя советского кино, а как я уже сказала, я считаю советское кино отдельным течением в искусстве. Что касается высоких художественных достоинств «Гаража», то они обусловлены не жанром, а талантом Эльдара Рязанова. Это раз. Бездари всегда ополчаются на талант, это два. Хула таланту — дежурный способ оправдать свою бездарность. Что меня удивляет, куда больше, так это то, что СССР сумел на коротком периоде своего существования сосредоточить такое количество киногениев, а свобода и независимость пока не дали ни одного.

О.Д. – «Времена не выбирают, в них живут и умирают» — пел незабвенный Окуджава, и мне искренне хочется верить, что, несмотря на такие серые времена, молодые талантливые режиссеры всё же найдут путь истины в настоящем искусстве, а пена дней рано или поздно сойдет, выявляя настоящих, а не надутых и распиаренных гениев.

В.К. — Аминь! И знаете, Ольга, что я думаю? Что в этом деле помогут такие журналисты, как Вы, имеющие свою твердую позицию. Я могу не соглашаться с ней в деталях, но я Вашу позицию уважаю. Значит, не все у нас потеряно.

Виктория КОЛТУНОВА

28 августа 2013 г.

«Беседа первая. Нана Джорджадзе». «Беседа вторая. Галина Лазарева».


Рубрики: - Виктория Колтунова: я так думаю, "Интервью, "Культура, Одесса новости, Одесский международный кинофестиваль, Статьи об Одессе · Метки: , , , , ,

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.